Внимание зрительного зала

Внимание зрительного зала

Оперная партитура представляет собой определенную композицию не только в чисто музыкальном смысле. В широком понимании слова всякая композиция, говоря словами Сергея Эйзенштейна, «есть построение, которое в первую очередь служит тому, чтобы воплотить отношение автора к содержанию и одновременно заставить зрителя так же к этому содержанию относиться». Иначе говоря, композиция выполняет тройную функцию: передает течение событий, освещает их смысл и создает комплекс выразительных средств, способных заворожить хотя бы часть зрительного зала в театре и внушить зрителю определенный взгляд на выдвинутую проблему. Значит, перевод партитуры на язык театра также требует постановочной композиции, основанной на аналогичных принципах. Однако это процесс отнюдь не автоматический.

Концепция оперного зрительного зала

Даже самая «ловкая» организация представления, самым точным образом согласованного с музыкой, еще не является спектаклем. Такое зрелище может оказаться просто пассивной передачей фабулы, сценической документацией фактов и событий, описанных автором. В равной мере внимание зрительного зала может оказаться совокупностью элементов, не спаянных единым художественным замыслом. Это случается тогда, когда постановка готовится по принципу «каждый делает свое дело». Дирижер без контакта с режиссером обеспечивает музыкальную интерпретацию оперных партий; режиссер, не вникая в партитуру и не общаясь с дирижером, «разводит» мизансцены для той части зрительного зала в театре, которая уже однажды поддалась ему; художник по своему разумению или на основе весьма общих указаний постановщика, без хорошего знания музыки данной оперы, проектирует декорации; балетмейстер подготавливает хореографические «номера», а потом «все как-то склеивается».

Оперная партитура это определенная композиция

Если восприятие, вызванное сценой, устремит внимание зрительного зала в направлении, не совпадающем с тем, которое подсказала нашему воображению музыка, своеобразное «магнитное поле» не возникнет.

Если же такого рода представление появится в модернизированном художественном оформлении, то на первый взгляд оно может ввести в заблуждение зрителя, а порой и критика и вызвать иллюзию спектакля «очень современного». Но подобная иллюзия рассеется в тот момент, когда мы заметим отсутствие связи между видением художника и режиссера, противоречия между авторской трактовкой сценического образа и актерским исполнением. Такого рода явление, конечно, не может рассматриваться как спектакль в современном смысле слова, произведение сценического искусства, пронизанное единой концепцией.