Дополнительные детали

В «Гопляне» на ход действия в первом акте мы смотрим глазами Хохлика — этого шаловливого Spiritus movens, зачинщика всех дальнейших событий. Заглядывая с высокого дерева в хату (показанную в разрезе), он видит только полку и стоящие на ней два кувшина, на которые спустя мгновение он направит взор старой матери двух красивых дочерей, покоривших сердце князя Киркора. Всякие дополнительные детали лишь отнимут у зрителя ценное время, необходимое ему для того, чтобы хорошо запомнить завязку всей фабулы.


Еще более скупо изображение в «Макбете»: место действия здесь мы обозначили порой одним или двумя предметами. Но выбор этих элементов был продиктован не чисто утилитарным и тем более не декоративным их назначением. Например, спальню обозначали лишь ложе и рельеф мадонны. Макбет, подавленный только что свершенным преступлением, тяжко опустившись на ложе, вдруг чувствует за спиной укоряющий взор богоматери, от этого же острее становятся муки совести.

Если, однако, при фрагментарном решении элементы обстановки подберутся только по признаку их чисто служебной роли и не будут объединены никаким композиционным замыслом, то не создастся ли в подобном случае впечатление просто выгородки, предоставляемой для репетиции режиссеру и актерам, когда оформление еще не готово?

Конечно, принцип «pars pro toto» тут ни при чем, ведь он означает не сумму каких-то предметов, а лаконичную композицию, построенную на основе синтеза важнейших примет явления, отобранных согласно их драматургической функции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Post Navigation