О партитуре

Партитура выражает музыкально-драматические образы


Разве музыкальная партитура спектакля это всего лишь сумма текста и музыки? Сумма, которую можно разъять и своевольно по-иному сложить? Ведь мысль, замкнутая в словах, от магического соприкосновения с музыкой переплавляется в новые семантические и эмоциональные ценности. Возникает своего рода сплав, и он-то оказывается предметом творческого истолкования и основой для режиссерского замысла. Все же его становление отнюдь не служебный процесс по отношению к партитуре. Это процесс поэтический. Наше сознание и воображение не только воспринимают и усваивают музыкально-драматические образы, но и рождают свои собственные сценические видения. Творческая мысль режиссера способна нередко открыть в произведении новые аспекты, не предусмотренные композитором, и показать его творение в неожиданном ракурсе и неожиданном освещении, близком нашей современности.

Наступает как бы «усыновление» авторского детища: оно обретает в лице постановщика нового «отца», который выращивает «приемыша» по своему образу и подобию. Однако степень органичности «усыновления» зависит от того, в какой мере нам удалось овладеть спецификой режиссерского мышления в оперном театре. Сущность этого мышления заключается, по-моему, в том, чтобы воспринимать оперу как вид искусства, который когда-то члены Флорентийской камераты так точно определили словами «драма через музыку» (dramma per musica).

Стало быть, главное — как отнестись к партитуре. Если музыкальная партитура это для нас лишь отправная точка, словно берег моря, от которого отчаливаем в неизвестное, — то можно заплыть так далеко, что потеряешь берег из виду. Иначе — если воспринимать партитуру как центральную ось, вокруг которой вращаются все наши помыслы. Естественно, что, захватывая все более широкие окружности, эти помыслы тоже будут отдаляться от своего исходного пункта. Но выйти за пределы его притяжения уже не смогут.