ПРОБЛЕМА ТОРМОЖЕНИЯ. В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО СЦЕНИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Главный нерв всякого театрального произведения — напряженность драматической ситуации. К ее усилению каждый композитор стремится по-своему.
Глюк, во избежание остановки действия, способной ослабить его накал, объединял в своих операх элементы арии, речитатива, ансамбля и хора в целостные сцены, пронизанные единым творческим замыслом.


Но во имя той же цели — напряженность ситуации без задержки действия — Вагнер со временем вообще откажется от деления музыкального потока на арии, речитативы и ансамбли, надеясь при этом осуществить свою мечту о бесконечной мелодии.

Все же Дебюсси, пытаясь в «Пеллеасе» избежать «паразитических музыкальных фраз», противопоставлял себя именно Вагнеру. Он упрекал его в том, что в «Тристане» слишком много пения, останавливающего действие, и что вообще в операх Вагнера «чересчур часто поют, тогда как «петь» следует только моментами».

Итак, хотя все три великих музыканта главным условием драматического напряжения считали непрерывность действия — каждый иначе ощущал его пульс и опасность его остановки тоже усматривал в другом. Любопытно все же, что каждый из трех композиторов был твердо уверен в том, что именно в его произведениях действие никогда не задерживается.

Быть может, в их операх на самом деле существуют такие источники динамики, которые позволяют сохранять бесперебойность драматического тока, хотя иные в этом сомневаются?

Не напрашивается ли здесь некоторая параллель с нашей режиссерской практикой?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Post Navigation