Степени хорошего воспитания

А что остается режиссеру? Проливать слезы, курить или проклинать все на чем свет стоит — в зависимости от привычек и степени хорошего воспитания.


Таким образом охлаждаются порывы артистов, пропадают колоссальные усилия коллектива, спектакль чахнет уже в своем зародыше.

Оставим, однако, в стороне аварийные случаи и попытаемся рассмотреть проблему синхронности оркестра со сценой в нормальных условиях работы.

Существует тип оперного дирижера, которому основное удовлетворение доставляет работа с оркестром. Именно в исполнении оркестра он усматривает возможность блеснуть и показать свое мастерство. Певцы же являются для него «принудительным ассортиментом». Это часто ведет к выдвижению роли оркестра на первый план за счет певцов. Некоторые музыканты пытаются оправдать подобное положение вещей тезисом, что, мол, в конце концов, оркестр в опере «тоже имеет что сказать» и нет никакой беды, если публика послушает оркестр, даже если он кое-где будет доминировать над сценой.

В том, как много может сказать оркестр в опере, нет надобности никого убеждать. Но если певцов не слышно, если зритель не имеет возможности понять, о чем они поют, то можно просто опустить занавес, так как спектакль становится ненужным.

Что касается оркестра, то не прав ли Вагнер, утверждая, что даже самая богатая его речь не должна слушаться согласно ее м еханической функции, но согласно ее органической роли, вследствие которой она составляет единое целое с драмой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Post Navigation