Внезапный скачок

Джанни Скикки — плут, призванный наследниками только что скончавшегося Буозо Донати, чтобы заново поделить его имущество, — изображая больного богача, диктует нотариусу свою «последнюю волю». При этом мнимый Буозо самые лакомые куски выделяет «своему другу» Джанни Скикки. Наследники, обманутые в своих надеждах, вынуждены в присутствии нотариуса молчать. Однако, как только нотариус уходит, накопившееся возмущение взрывается с неудержимой Внезапный скачок — от атмосферы притворной печали у постели умершего к атмосфере трактирного скандала — композитор подчеркивает с предельно острой экспрессией. Вся ситуация столь же смешна, сколь и страшна. Музыка выражает подлинный смысл этой мнимо комической сцены. Здесь происходит не только скачок из одного настроения в другое, противоположное, но и скачок из строя сатирикобытовой комедии в обобщенный строй Человеческой комедии в бальзаковском понимании.


Интереснейшие примеры антипатетической композиции находим в опере Шостаковича «Катерина Измайлова». Вот в третьем действии (шестая картина) «задрипанный мужичонка», в поисках спиртного взломав погреб Измайловых, выбегает оттуда с криком: «Ой! Ведь здесь мертвец! » Однако любопытство берет верх и снова влечет пьяницу в погреб. Пораженный еще более, он выскакивает обратно и орет: «Труп! Труп! Зиновья Борисовича труп! Ай! Ай! В полицию! » Уже сама интонация мужичка производит странное впечатление; трудно сказать, чего в ней больше — страха или злорадства. К тому же его вопли сопровождаются в оркестре судорожным плясовым ритмом, преисполненным какой-то бесовской радости.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Post Navigation